Ранее утро…8 марта. Будильник зазвенел, и даже не успев, как следует начать свою песню, умолк под натиском моего пальца. Почти в темноте оделся, тихо прикрыв входную дверь, направился к базару. Чуть стало светать.
Я бы не сказал, что погода была весенней. Ледяной ветер так и норовил забраться под куртку. Подняв воротник и опустив в него как можно ниже голову, я приближался к базару. Я еще за неделю до этого решил, ни каких роз, только весенние цветы…праздник же весенний.
Я подошел к базару. Перед входом, стояла огромная корзина с очень красивыми весенними цветами. Это были Мимозы. Я подошел, да цветы действительно красивы.
- А кто продавец, спросил я, пряча руки в карманы. Только сейчас, я почувствовал, какой ледяной ветер.
- А ты сынок подожди, она отошла не на долго, щас вернется, сказала тетка, торговавшая по соседству саленными огурцами.
Я стал в сторонке, закурил и даже начал чуть улыбаться, когда представил, как обрадуются мои женщины, дочка и жена.
Напротив меня стоял старик.
Сейчас я не могу сказать, что именно, но в его облике меня что-то привлекло.
Старотипный плащ, фасона 1965 года, на нем не было места, которое было бы не зашито. Но этот заштопанный и перештопанный плащ был чистым. Брюки, такие же старые, но до безумия наутюженные. Ботинки, начищены до зеркального блеска, но это не могло скрыть их возраста. Один ботинок, был перевязан проволокой. Я так понял, что подошва на нем просто отвалилась. Из- под плаща, была видна старая почти ветхая рубашка, но и она была чистой и наутюженной. Лицо, его лицо было обычным лицом старого человека, вот только во взгляде, было что непреклонное и гордое, не смотря ни на что.
Сегодня был праздник, и я уже понял, что дед не мог быть не бритым в такой день. На его лице было с десяток парезов, некоторые из них были заклеены кусочками газеты.
Деда трусило от холода, его руки были синего цвета….его очень трусило, но она стоял на ветру и ждал.
Какой-то не хороший комок подкатил к моему горлу.
Я начал замерзать, а продавщицы все не было.
Я продолжал рассматривать деда. По многим мелочам я догадался, что дед не алкаш, он просто старый измученный бедностью и старостью человек. И еще я просто явно почувствовал, что дед стесняется теперешнего своего положения за чертой бедности.
К корзине подошла продавщица.
Дед робким шагом двинулся к ней.
Я то же подошел к ней.
Дед подошел к продавщице, я остался чуть позади него.
- Хозяюшка….милая, а сколько стоит одна веточка Мимозы,- дрожащими от холода губами спросил дед.
- Так, а ну вали от сюдава алкаш, попрошайничать надумал, давай вали, а то….прорычала продавщица на деда.
- Хозяюшка, я не алкаш, да и не пью я вообще, мне бы одну веточку….сколько она стоит?- тихо спросил дед.
Я стоял позади него и чуть с боку. Я увидел, как у деда в глазах стояли слезы…
- Одна, да буду с тобой возиться, алкашня, давай вали от сюдава, - рыкнула продавщица.
- Хозяюшка, ты просто скажи, сколько стоит, а не кричи на меня, -так же тихо сказал дед.
- Ладно, для тебя, алкаш, 5 рублей ветка,- с какой-то ухмылкой сказала продавщица. На ее лице проступила ехидная улыбка.
Дед вытащил дрожащую руку из кармана, на его ладони лежало, три бумажки по рублю.
- Хозяюшка, у меня есть три рубля, может найдешь для меня веточку на три рубля,- как-то очень тихо спросил дед.
Я видел его глаза. До сих пор, я ни когда не видел столько тоски и боли в глазах мужчины.
Деда трусило от холода как лист бумаги на ветру.
- На три тебе найти, алкаш, га га га, щас я тебе найду,- уже прогорлопанила продавщица.
Она нагнулась к корзине, долго в ней ковырялась…
- На держи, алкаш, беги к своей алкашке, дари га га га га, - дико захохотала эта дура.
В синей от холода руке деда я увидел ветку Мимозы, она была сломана по середине.
Дед пытался второй рукой придать этой ветке божеский вид, но она, не желая слушать его, ломалась по полам и цветы смотрели в землю…На руку деда упала слеза…Дед стоял и держал в руке поломанный цветок и плакал.
- Слышишь ты, сука, что же ты, блядь, делаешь? – начал я, пытаясь сохранить остатки спокойствия и не заехать продавщице в голову кулаком.
Видимо, в моих глазах было что-то такое, что продавщица как-то побледнела и даже уменьшилась в росте. Она просто смотрела на меня как мышь на удава и молчала.
- Дед, а ну подожди, - сказал я, взяв деда за руку.
- Ты курица, тупая сколько стоит твое ведро, отвечай быстро и внятно, что бы я не напрягал слух,- еле слышно, но очень понятно прошипел я.
- Э….а…ну…я не знаю,- промямлила продавщица
- Я последний раз у тебя спрашиваю, сколько стоит ведро!?
- Наверное 50 гривен, - сказал продавщица.
Все это время, дед не понимающе смотрел то на меня, то на продавщицу.
Я кинул под ноги продавщице купюру, вытащил цветы и протянул их деду.
- На отец, бери, и иди поздравляй свою жену, - сказал я
Слезы, одна за одной, покатились по морщинистым щекам деда. Он мотал головой и плакал, просто молча плакал…
У меня у самого слезы стояли в глазах.
Дед мотал головой в знак отказа, и второй рукой прикрывал свою поломанную ветку.
- Хорошо, отец, пошли вместе, сказал я и взял деда под руку.
Я нес цветы, дед свою поломанную ветку, мы шли молча.
По дороге я потянул деда в гастроном.
Я купил торт, и бутылку красного вина.
И тут я вспомнил, что я не купил себе цветы.
- Отец, послушай меня внимательно. У меня есть деньги, для меня не сыграют роль эти 50 гривен, а тебе с поломанной веткой идти к жене не гоже, сегодня же восьмое марта, бери цветы, вино и торт и иди к ней, поздравляй.
У деда хлынули слезы….они текли по его щекам и падали на плащ, у него задрожали губы.
Больше я на это смотреть не мог, у меня у самого слезы стояли в глазах.
Я буквально силой впихнул деду в руки цветы, торт и вино, развернулся, и вытирая глаза сделал шаг к выходу.
- Мы…мы…45 лет вместе… она заболела….я не мог, ее оставить сегодня без подарка, - тихо сказал дед, спасибо тебе...
Я бежал, даже не понимая куда бегу. Слезы сами текли из моих глаз…

Рассказал историю со слов своего друга сотрудник, с которым работаем в одном отделе. Метро, час пик, заходит бабка (Б), подходит к молодому человеку (МЧ) (тот самый друг) и требует уступить ей место:

Б.: Молодой человек, уступите мне место, у меня 5 степень инвалидности;

МЧ.: Их всего три;

Б.: Тогда у меня третья;

МЧ.: Третья – самая легкая;

Б.: Значит первая;

МЧ.: А первая – это когда нет какой-нибудь конечности. (прим. – не совсем верно, конечно)

(через пару минут)

Б.: Молодой человек, мне сложно стоять;

МЧ.: Ну так бы сразу и сказали (уступает место).

 

К огромному сожалению, ни бабушек, ни дедушек у меня сейчас нет. Но когда-то они были. И старались ездить на маршрутках. Чтобы не стоять, чтобы не терпеть хамство. Кто-то скажет, что им повезло. Дедушка работал, бабушка после перенесенных 2х инфарктов сидела дома. Денег много не было, но на маршрутку хватало. И зная свою бабушку, которая никогда и никого не просила уступить ей место, я не уступаю место хамоватым бабкам, которые пытаются его вытребовать, при этом крича, что у них больное сердце, больные почки, т.е. совесть, ну в смысле все они такие вот все больные. Просто потому, что если у человека больное сердце, он старается не нервничать. Не кричать. Не провоцировать приступ.

Еще знаю, что однажды бабушка ехала в автобусе, рядом с ней сел мальчик 10 лет. У мальчика не было билета, и кондуктор принялась на него кричать, требовать чтобы он вышел. Т.к. у бабушки было действительно больное сердце, то она просто заплатила за абсолютно незнакомого ребенка. После чего мальчик (!) начал хамить кондукторше. Куда катиться этот мир и кому уступят место мои внуки…

Моя позиция по поводу места в транспорте такова: 

Безусловно: беременным, женщинам/мужчинам с маленькими детьми (на руках); знакомым людям пожилого возраста (иногда и не только пожилого)

Почти всегда: детям (сложно сказать, до какого возраста – наверное лет до 10; хотя если вижу, что ребенок очень устал – уступаю); мужчинам, если просят уступить (честно говоря, такое было только 1 раз); девушкам, если просят (к сожалению, зимой невозможно заметить 3-4 месячную беременность, когда токсикоз самый жестокий).

Изредка: бабушкам и дедушкам, которые тихо и мирно стоят где-то неподалеку (и которые в 100% случая начнут благодарить или отказываться от места, говоря что им скоро выходить)

Почти никогда: бабкам, распихивающим всех и вся, общий вес сумок которых равен половине меня; бабкам и бабам, требующим уступить им место; теткам с баулами.

Может кого еще забыла?

Что-то в рамках поста "Старики и помощь" задумалась над темой уступки мест в транспорте, наткнулась на огромное количество форумов, посвященных этому вопросу. Все не перечитать, но приведенный ниже пост задел (орфография и пунктуация сохранены):

Знаете, к каким выводам приходят на этих форумах? Что места уступают чаще всего молодые женщины/девушки; дедушки и интеллигентные молодые люди. Женщины – никогда. Печально, но факт(((

А еще однажды мне пришлось ехать два с половиной часа в маршрутке, где пришлось стоять с двоюродным братом, его женой и маленькой племянницей (меньше 2х лет). Все сидячие места были заняты молодыми коровами по 15-20 лет, женщинами 45-50 лет и мужиками всех возрастов. Никто, видя маленького ребенка не уступил места. Даже женщины с детьми не могли/не хотели взять их на руки, чтобы посадить маленькую девочку. Отводили глаза, делали вид, что спали, но мест не уступали. В итоге брат сел прямо в проходе (даже это было проблематично, т.к. маршрутка шла битком), держа спящую малышку на руках. И так два часа…

В школе у нас была кем-то любимая, кем-то не очень, но всеми уважаемая учительница истории – Н.Н. Как-то на уроке обществознания она рассказала нам следующую историю… 
Она с мужем выходила из дома; спустились на лифте, еще осталось пройти 5 ступенек до выхода из подъезда. На ступеньках, прислонясь к перилам сидел мужчина лет 35-40. Муж притормозил спросить в чем дело, на что Н.Н. его поторопила, сказав что «ну выпил с утра человек, это его проблемы, а мы спешим». Надо сказать, что муж остановился по той простой причине, что у него были проблемы с сердцем, поэтому он меряя по себе допускал, что человеку просто стало плохо. А от сидящего и в самом деле совсем не пахло спиртным… Когда приехала вызванная ими скорая – человек уже умер. Наверное это страшно – сидеть и умирать в подъезде собственного дома, когда мимо идут и идут люди…

Безразличие - это бич больших городов. Не хотелось бы так...

"...это просто крик души, высказаться хочу.
Болею я чем-то, хрен знает чем. Уж все больницы исходил, нихрена не нашли. А суть в том, что мне становится иногда очень плохо, ну не иногда, а изредка. Но так плохо, што ваще. Трясти начинает, пот градом (даже зимой), давление подскакивает, и вообще башка кругом идёт. Как-то раз от родителей возвращался домой, вот именно в таком состоянии. Зашёл на остановку и упал. И что вы думаете? Сидели бабки на скамейках, и я помню как говорили мол наркоман какой-то, что за молодёжь пошла... Напился наверно. И знаете кто мне помог? Две девченки да один пацан, лет по 16, помогли встать, спрашивали, может скорую вызвать, всё ли в порядке? Точно всё в порядке? Может всё-таки вызвать? Я им - не, не, нормально, бывает у меня такое, ща пройдёт. Таблеткой от давления закинулся. Стоял в изнеможении оперевшись на столб. Пот градом катил. А я и не пью почти, а наркотики - даже не пробовал. И хоть бы одна старая сука место мне на скамейке освободила....
На прошлой неделе случилось опять - упал в магазине. И опять мне молодёжь помогла, а продавщица лет 45-50 издевалась, ишь напился, на ногах стоять не может. Я нос разбил, дак мне один парень лет 22 платок свой дал, да его девчонка отряхнутся помогла. Магазин недалеко от дома, предложили даже проводить.
Вывод - пенсионеры маст дай!!! А ещё нас молодых ругают. Ну мне-то вообще уже 28, но всё равно молодые-то лучше старых. Сядешь вечером в автобусе, устал как собака, едешь домой, а тебя ещё место просят освободить. Ездят сволочи бесплатно от не%уй делать, да ещё на нас наезжают... Сидели бы дома, да вязали свою е%отню..."

Это с сайта анекдотов. А задел меня этот пост по той простой причине, что иногда мне тоже становится плохо. Абсолютно также плохо. Только в отличие от автора этой статьи, у меня есть временной лаг: между моментом осознания «сейчас мне станет плохо» и моментом, когда реально станет плохо. Иногда этот промежуток времени позволяет мне доехать до моей станции, иногда дождаться, когда встанет на выход человек, который сидит передо мной, и я смогу сесть. Плохо становится чаще всего в метро. И только один раз мне предложили помощь. Догадайтесь кто - молодая девушка...
Так-то вот...